Все мудаки

mudak1Все мужчины мудаки – это общеизвестный факт. Ожидать же от них хоть чего-то хорошего в высшей степени наивность, если не сказать дебилизм. В жизни всех женщин, которых она близко знала: матери, родственниц, подруг, подруг родственниц и так до бесконечности, – мужчины обязательно оказывались мудаками.

Не обязательно сразу, но наступал момент и они проявляли свою истинную, то есть мудаческую природу.

Она никогда не забудет, как пыталась привести в себя подругу, от которой только что ушел муж. Может показаться, что это ерунда и люди постоянно сходятся и расходятся, пока не заканчивают свои дни в тишине и стабильности, то есть в могиле, но у её подруги от этого незатейливого события случился полномасштабный нервный срыв. Муж как бы не обратил особого внимания, что у женщины, которую он собрался покинуть (ради, конечно же, другой более подходящей женщины) только что родился их общий ребенок, который к тому же оказался не идеально здоровым. Она волновалась про предстоящую младенцу операцию на сердце, про подбор правильных врачей, про режим сна, который поможет восстановлению, а кроме всего этого про то, как успеть убрать ванную комнату и кухню и спальню, как сходить за продуктами и как приготовить для мужа вкусный ужин. Но так как он не рожал никогда и никогда рожать не будет – его волновали более существенные вечные вопросы: если он не был полностью счастлив с одной женщиной, будет ли он счастлив со второй?  Как сдать так, чтобы платить поменьше алиментов если родится ребенок от второй? Определенно мудак.

Другую подругу бойфренд, который раньше употреблял тяжелые наркотики (он решил не упоминать про этот эпизод из прошлого в первый год их знакомства, ведь с ним согласилась спать такая славная правильная девочка) заразил Гепатитом Ц. Он был очень красив и как будто надломлен, женщины вечно липли к нему как мухи. Мудак, да ещё и заразный!

Третью подругу, любовь всей её жизни внезапно изнасиловал и избил ногами, придя в ярость. Скажи спасибо, что не убил! Действительно, бывают же и смертельный исходы. Опасный и агрессивный мудак.

Женщина, которой изменяли, промывали мозги или обращались как с грязью под ногами – это любая из женщин. Поэтому ей всегда казалось парадоксальным, что все вокруг верят в вечную любовь и готовы всё за неё отдать, ведь это создает самые благоприятные условия для мудачества, которое теперь может проявить себя в полный рост.

Любой биологический вид будет обречен на вымирание, если не будет учиться на своих ошибках или на ошибках себе подобных. Она старалась правильно и рационально относиться к полученному опыту. Который свидетельствовал о том, что: мужчины – мудаки, пытаться изменить их бессмысленно, пытаться отрицать их природу, – точно также бессмысленно. Её собственный отец был алкоголиком и чуть не сжег всю семью, когда напившись, решил устроить костер в квартире. К тридцати двум годам она непоколебимо верила, что мужчины безнадежны: они насильники, алкоголики, педофилы, наркоманы, садисты, дебилы и, конечно же, – просто мудаки, мудаки, мудаки. Больная часть человечества.

Иногда, кто-нибудь упоминал знакомую или знакомую знакомой у которой всё хорошо и у которой вдруг идеальные отношения с мужчиной, который не ведет себя как мудак. Может быть. Может и единороги существуют где-то в неизведанных лесах, но она с ними никогда не встречалась.

Её мировозрение было кристально чистым. Всё, что она знала про жизнь было систематизированно и отлично помогало ей. Недоверие мужчинам – крайне полезное и необходимое приспособление. 

Была только одна проблема. Секс. С женщинами секс у неё ну никак не получался. Совсем не трахаться тоже не получалось. Секс все-таки отлично снимает стресс. Поэтому время от времени она находила себе кого-нибудь из мудаков и у неё был секс.

Стоит только разместить свое фото на сайте знакомств и моментально получишь миллион предложений,  которые будут начинаться со слов – “детка”, “крошка” или “красавица”. Найти секс в такой ситуации совсем не сложно. Ведь мудаки полностью уверенны, что женщины только и думают, что о сексе с ними.

Для свиданий она обычно использовала дешевые номера или чужие квартиры. Никто никогда не был у неё в квартире, нечего засорять это идеальное место. Отношения длились недолго, у неё было правило, что она будет трахаться с мужчиной до тех пор, пока он не проявит себя как мудак. Так что, большинство свиданий было единичными.

 Посмотри, какая шикарная жопа у этой телки!

– Ты что тупая?

– Я думаю, что когда женщина говорит нет она на самом деле имеет в виду да. Вы же все на самом деле цену себе набиваете.

– Ты не думала похудеть?

– Если ты забеременеешь это твои проблемы, будешь делать аборт. Меня тут одна сука хотела на деньги ребенком развести. Я её быстро на место поставил.

– Все бабы такие истерички, а ты вроде нормальная. 

– Ничего, если я сейчас закинусь? 

– Знаешь, я такой несчастный. Мне, кажется, я самый несчастный человек в этом мире. Я хороший? Тебе жалко меня?

Встречаются ли нормальные мужчины в этом мире вообще? Её опыт подсказывал ей, что вероятность этого близка к нулю.

Но однажды, она начала спать с мужчиной, который никак не проявлял свое истинное лицо. Наоборот, на его фоне даже она казалась себе грубоватой и какой-то неискренней.

Он был очень внимателен ко всем перепадам её настроения. Слушал её, а не болтал без умолку. Во время секса всегда спрашивал чего и как бы она хотела. Даже спрашивал, как у неё прошел день и делал комплименты, которые не были сальными или оценивающими. Это шокировало её. Она, сама того не заметив, совершенно спокойно пришла к нему домой и даже осталась переночевать, уснув с ним в одной постели в обнимку.

Это случилось с ней первый раз в жизни. До этого она не разу не находилась в таком беззащитном состоянии рядом с мужчинами. Было очень необычно и даже приятно.

Утром она вскочила от тахикардии, сердце билось как бешеное, а мозг пытался восстановить события прошедшей ночи. Когда она увидела, что рядом лежит мужчина, то начала паниковать и впопыхах собирать вещи: рубашку, штаны, носки, лифчик, трусы – надо бежать! Надо срочно отсюда куда-нибудь бежать!

–  Куда ты?

– По делам! Срочно надо бежать!

– Я хотел предложить тебе позавтракать вместе. Хочешь?

– Нет! Не хочу! Пока!

– Очень жаль, ну ладно. Хорошего дня!

Она уже так привыкла к тому, что максимум на третьем свидании теряет к мужчинам интерес, сейчас же она даже и не знала, как себя вести дальше.

Это настолько необычно, что даже похоже на вызов. Она решила, что будет с ним до тех пор, пока он не сделает чего-то такого, что она собственно и ждет от каждого мужчины. Она будет с ним до тех пор, пока он не скажет или не сделает что-нибудь мудаческое. И она была уверена, что это просто вопрос времени.

Пока она была с ним рядом, она непринужденно смеялась и поддерживала беседу. Такое уж у неё было воспитание. Всегда улыбаться и всегда спрашивать других, как прошел их день и даже делать вид, что внимательно выслушивает. Мужчины млели, когда находили внимательную и умную слушательницу. У них постоянно была потребность выговориться, поговорить о себе, быть услышанными красивой и умной женщиной. В этих рассказах они как бы материализовались из воздуха, читали лекцию для одной благодарной слушательницы и под их ногами возвышался пьедестал. Это, конечно, же очень интересно, что они сегодня сделали, написали или прочитали. Весь мир хочет узнать, весь мир хочет послушать. Но только мужчинам обычно мало мирского внимания, публикаций, презентаций, открытий или лекций, этого им почему-то недостаточно. Нужно ещё, чтобы все окружающие женщины смотрели им в рот и улыбались, и смеялись, и восхищались ими.

Она привыкла к этому, поэтому всегда засекала на часах пятнадцать минут, если мужчина без остановки 15 минут говорил только о себе, она вставала и уходила без объяснения.

Кому нужны эти нарциссы? Да и потом, среди них редко находились такие, кто разговаривал о чем-то хоть сравнительно интересном. Её угнетало это молчаливое улыбчивое положение. Ею никто не интересовался, её никто не слушал. Что же она тут забыла?

На следующем свидании они сидели вместе в кафе. Ожидая, что как и все мужчины он будет говорить о себе без остановки, стоит только спросить она засекла 15 минут и спросила:

– Ну и чем ты зарабатываешь себе на жизнь? Что ты делаешь? Удается ли тебе, так сказать, реализовать себя?

– Я дизайнер. Знаешь, я учился на художника, а потом понял что из этого сложно сделать профессию и перешел в дизайн. Сейчас у меня намного проще с работой. Рисую всякое. А ты? Тебе интересна твоя работа?

– Не знаю.

– Оправдываешь свои ожидания?

– У меня не слишком большие ожидания от этой жизни, знаешь. Все те амбициозные планы, которые у меня были я забыла.

– Серьёзно? Совсем забыла?

– Слишком много разочарований, когда пытаешься делать то, что действительно любишь. Вот я и перешла на какую-то среднюю землю. Стала работать в небольшой врачебной практике за хорошую зарплату. Небольшая нагрузка, по сравнению с государственными больницами, хороший коллектив и ничего сложного. Сижу, успокаиваю людей, советую им, какие витамины осенью попить. Ничего серьезного. Никаких операций на открытом сердце или разделения сиамских близнецов. Зато не пыльно.

– А может быть пойти доучиться куда-нибудь сделать что-нибудь амбициозное?  

–  Нет. Да ну нет. Откуда деньги брать? И потом все эти амбиции, это какая-то морковка на палочке, постоянно бежишь за чем-то. Система построена так, что для многих людей вот эта вот реализация и любимая работа за большие деньги абсолютно недостижимы.

– Разве?

– Ну да. Ежедневные разочарования, слезы по ночам, зависть к более успешным. Ненависть к тем у кого есть огромные деньги на реализацию своей мечты. Неудачи. Опять промелькнувшая надежда, опять неудачи. Зачем все это? Мой отец был полным амбиций человеком он постоянно повторял что все возможно, что не надо себя ограничивать и что? Проиграл в карты все деньги, которые накопила моя мать, запил после того как прожил в браке всего пару лет, унижал и издевался над всеми своими близкими и не переставал твердить, как он велик или вот сейчас станет велик. Его величие было в том, что он издал одну вшивую книжку вшивых стихов. Мы конечно голодали в этот момент почти, а потом он, конечно, нашел себе молодую красивую любовницу и поминай как звали. Величие и амбиции. Нет уж. Хоть это и явно не мой вариант я бы хотела бы просто и спокойно жить. Делать, что мне хочется и чтобы мне никто не причинял зла. Неужели это так сложно, блять!

– Слушай, спасибо, что ты мне всё вот это рассказываешь. Про семью и так далее. Ты очень сильный человек и я уверен что ты знаешь, что делаешь.

Она тупо уставилась в пространство перед собой. Не очень понятно, почему именно это произошло, но сегодня она откровенно заговорила с мужчиной. Он как-то располагал её к разговору. С ним она казалась себе важной и нужной, она видела в его глазах искренний интерес и теплоту. Она говорила уже целых десять минут, не он. Он только слушал. Это так увлекло и поразило её, что она проболтала ещё целых два часа.

На следующее свидание она решила позвать его в бар, где всегда проводили время женщины с её работы. Чем меньше перспектив в жизни женщины, – тем больше она похожа на увлекательный спектакль. Почти все её молодые коллеги женского пола старались изобразить из себя королев красоты, каждый день. Так что вечером бар будет наполнен красотками, в самом простом или в самом усредненном понимании этого слова и если он будет пялиться на них постоянно, то всё с ним тогда понятно. Она значит приняла его за единорога, потому что просто не видела как он ведет себя в обществе.

Когда они вошли в бар, она выбрала стол рядом с двумя роковыми красотками, которые, конечно же выбрали этот пятничный вечер, чтобы собраться вместе и поговорить о мужчинах. О чем же ещё могут говорить женщины? О киборгах? Об Ядерной войне? О политике? Нет. Эти темы как будто бы вырезаны из их разговоров каким-то невидимым цензором. Женщины могут говорить только и исключительно о мужчинах. И как только они заприметили одного в поле зрения, их внимание тоже сконцентрировалось вокруг него.

Она никогда не судила гиперсексуальных женщин в мини-юбках, с декольте и при полном макияже. Она отлично понимала, что эти женщины находятся в сложной ситуации. В силу воспитания или общественного давления они накладывают на себя миллион ограничений, играют миллион скучных ролей: от хорошей матери и идеальной любовницы, до рабочей лошадки и вечной утешительницы. Эти роли зачастую направлены исключительно на других людей, которым они прислуживают, сопереживают, жизнями и бедами и радостями которых они живут. Когда в комнате появляется мужчина это ощущается как глоток свежего воздуха и как возможность карьерного роста, сопричастности к великолепию мужской жизни: вот же он настоящий человек, который думает о себе, который не сомневается в своих силах, который чувствует себя в праве и который уж точно не станет думать, что его жизнь ничего не значит – если в данный момент рядом с ним нет женщины. Она никогда не судила женщин, но при этом мужчин, которые слишком уж откровенно пользуются своим положением в обществе считала, конечно же, мудаками.

mudak2Они вошли в бар и сели за столик у окна. Оттуда было отлично видно всё помещение.

– Ну что ты будешь пить?

– Я апельсиновый сок, а ты?

– Виски со льдом.

– Секунду, я принесу.

Она внимательно наблюдала за траекторией его взгляда. Если будет пялиться на других женщин – всё. Это прямо стопроцентный признак мудака и тогда она со спокойной совестью сможет его бросать.

– Вот.

– Спасибо. А ты совсем не пьешь алкоголь?

– Нет. У меня как-то не очень получается. Весело мне не становится, а голова болит. Кроме того мой отец был алкоголиком, а я совершенно не хочу быть как он.

– Понятно. Мой отец тоже алкоголик. Это настоящая беда для всех его близких. Ну и ты, значит, наверное, осуждаешь меня в данный момент?

– Да, да, ты рассказывала. Нет, не осуждаю, ты что! Ну то есть я, может быть, буду тебя осуждать, если ты начнешь бросаться на людей с кулаками или кидать бутылки, но пока до этого вроде бы не дошло.

Она засмеялась. Женщины за соседним столом продолжали смотреть в его сторону и выглядеть соблазнительно, по всем параметрам, существующем на планете Земля. Но он продолжал смотреть на неё, причем исключительно ей в глаза, хотя сегодня она тоже надела платье с глубоким декольте и кружевное белье, которое было очень даже заметно. В этот раз, тоже ничего не получилось.

Они были вместе уже целый месяц. В этих отношениях она чувствовала себя растерянно как никогда. Что делать то? Доверять? Нет, никогда. Только не мужчине.

И вот однажды случилось то, что рано или поздно случается в каждых длительных отношениях. У неё должно было начаться регулярное кровотечение, которое свидетельствовало о том, что она не беременна, это свидетельство было для нее рутинным размышлением о бренности бытия каждый месяц, но оно всё никак не начиналось.

Вот ведь, даже если человек не проявляет никаких признаков мудизма просто по факту того, что он мужчина он приносит одни сплошные неприятности в твою жизнь. Надо всё таки перестать трахаться и можно будет забыть про эти проблемы.

Как будто чувствуя её плохое настроение, он позвонил ей.

– Привет!

– Привет.

– Какие у тебя планы на пятницу вечер? Хочешь встретиться? Хочешь я что-нибудь организую? Что ты хочешь?

– Я плохо себя чувствую, извини.

– Хочешь я приеду? Сделаю тебе суп?

– ….

– Серьезно? Массаж ног?

– Не знаю. Это моя болезнь и я должна разобраться с ней сама.

– Я понимаю, но может быть она испугается моего витаминного напора?

– Ок. Приезжай, если так уж хочется. Но я буду не приветливая и ни о каком сексе речи тоже быть не может. Всё еще хочешь приехать?

– Конечно. Конечно хочу. До встречи.

И вот он приехал привез курицу для супа и пакет апельсинов для иммунитета.

– Я не простыла. У меня другие проблемы.

– Черт. Я идиот, не уточнил. Что случилось?

– Ты точно хочешь это знать? Мое здоровье это мои проблемы, в конце концов.

– Я точно хочу это знать. Ты выглядишь тревожно. Я хочу помочь.

– У меня задержка менструации и ещё болит живот. Я понятия не имею, что происходит.

Тут она заплакала. Быть безвольной и уязвимой в присутствии другого человека, особенно мужчины было отвратительно. Это было так же отвратительно, как сидеть в кресле у гинеколога с раздвинутыми ногами или когда тебя наказали на виду у всей группы детского сада или когда у тебя неаккуратно задралась юбка, а ты идешь по улице и совершенно этого не замечаешь. Это было просто мерзко. Она убежала в ванную, чтобы умыть свое лицо и успокоиться.

Когда она вышла, он сидел в комнате и что-то искал в интернете. Потом подошел к ней.

– Слушай, такое со мной в первый раз и мы постоянно предохранялись, но вот что пишут врачи: что нужно сделать тест на беременность, потом сделать УЗИ и проконсультироваться с гинекологом – тогда точно станет понятно, что с тобой происходит.

Она остолбенела. Мужчина, который не испугался её физиологии и принимает в ней такое теплое внимательное участие, казался немного нереальным. Она помахала впереди себя руками, как бы проверяя не привидение ли он.

– Если хочешь, я позвоню своему знакомому медику и запишу тебя на завтра к хорошему врачу или если у тебя самой есть кто-то кого ты предпочитаешь, давай позвоню туда, ещё сейчас сгоняю в аптеку за тестом на беременность, чтобы прояснить ситуацию. А ты садись под одеяло. Ок?

– Ну Ок, конечно.

Пока он бегал в аптеку у неё как раз началась эта всегда загадочная менструация.

–  Слушай, спасибо, но всё уже само собой разрешилось. Я точно не беременна. Но спасибо тебе, спасибо за заботу и участие. Мне очень неловко, что ты в это втянулся в конце концов у нас просто секс и вообще ты не подписывался мне сопли вытирать. Извини ещё раз.

– Всё нормально. Я не представляю, как бы я себя чувствовал если бы мой организм был способен зачать и выносить нового человека. Люди это такой кошмар! И если к этому причастен я, то любую ответственность на себя возьму. Ну и ты можешь делать, как считаешь нужным. Просто я ни в коем случае не хочу повести себя, как ну ты знаешь… как многие мужчины…

– Ты просто долбанный единорог.

– Ну я стараюсь. Слушай, я вот что хотел сказать. Я так сильно привязался к тебе. И хотел предложить одну штуку.

– Какую-такую штуку?

– Давай, может будем жить вместе? Зачем тебе эту квартиру снимать?

  Ого!

Через месяц они начали жить вместе. У неё по прежнему не было поводов считать его мудаком. Но, оказалось, что это и есть самая большая проблема, с которой она сталкивалась в жизни. Если в отношениях никто не выполнял роли мудака, она не знала что делать. Она окончательно растерялась и испугалась. Если не относиться к мужчине, как к мудаку, то что с ним делать? И потом, может быть он всё-таки проявляет какие-то признаки мудака, а она просто их не замечает.

– Почему чашки опять стоят не на сушке?

– Ой извини, я помыл их и автоматически так сложил.

– На них скапливаются капли, капли стекают на деревянную панель и она гниет! От плесени её уже не отчистить. Ты готов всё перестроить что ли? Новая же кухня!

– Извини ещё раз. Сейчас я напишу себе записку и повешу рядом с раковиной, чтобы не забыть в следующий раз, когда буду мыть посуду.

– Да повесь уже себе на лоб записку, дебил.

– Что? Извини не расслышал.

– Ничего. Сегодня вернусь после 11 мы идем отмечать конец года с коллегами.

–  Хорошо, что-то приготовить?

– Нет.

– До вечера, я люблю тебя.

– Ага.

Ей было бы сложно объяснить себе или кому-нибудь ещё, почему она так себя вела. Это было не рационально, это было не похоже на неё. Но при этом, желание вести себя именно так было сильнее её. Она орала, постоянно предъявляла претензии, всё раздражало, всё бесило её. К концу года она стала настолько не удовлетворена своей жизнью, что даже начала пить.

Как настоящие алкоголики, которых она ненавидела всей душой – она отмеряла часы и дни между одним вечером когда ей удастся выпить как следует и следующей возможностью. Несколько раз в неделю у неё было настоящее похмелье с головной болью и иногда рвотой. Только в эти моменты ей удавалось ненадолго забыть это раздражение, это гадливое паническое чувство неудовлетворенности.

Когда она зашла домой, её сразу же стошнило прямо на полку с обувью в прихожей.

– Дорогая, тебе нехорошо?

– Наоборот, мне очень хорошо!

– Сейчас.

Пока её тошнило второй раз он сбегал на кухню за бумажными полотенцами, вытер коридор. Потом взял её под руки в почти бессознательном состоянии и отвел в ванную. Там он вымыл ей волосы. Её стошнило еще раз. Он умыл её снова. Переодел в халат и надел на волосы в полотенце, а когда она лежала в кровати принес ей чай с имбирем. Она посмотрела на него и будучи все ещё абсолютно пьяной сказала, то что на самом думала:

– Я ненавижу тебя. Я просто ненавижу тебя! Ты такой правильный! Такой хороший!

– Ну, очень жаль, потому что я тебя люблю.

– Ох, прекрати, пожалуйста, быть таким милым! Ты не в церкви.

– Кстати, о церкви. Ты не забыла, что нас завтра пригласили на свадьбу? Петька женится. Мы же идем?

– Свадьба? Ну давай, наливать там должны.

– Тебя разве не тошнит от одной идеи об алкоголе?

– Тошнит!

Как и многие свадьбы эта случилась во имя совместного продолжения рода.

– Смотри, невеста-то на сносях. Пфффф. Не смогли раньше что ли пожениться, пока у неё не было такого пузана?

– Ой, правда, она же беременна. Ну тем более надо их поздравить. Это даже как то мило. Давай ты тоже забеременеешь когда мы будем жениться?

– Что?

– Да шучу, шучу.

– Это не праздник, это просто какой-то бред или у меня похмелье. Ага вот и женишок.

– Поздравляем Вас! Здорово, что всё так получилось! Очень рады! Вы оба отлично выглядите.

– Спасибо-спасибо. И большое спасибо за ваш щедрый подарок. Тут полный дурдом. Целая толпа сердобольных родственников. Я ненавижу всё это. Перенервничал, просто капец. Эта курица, конечно, красуется тут и ей вроде прикольно.

– Какая курица?

– Ну эта, жена моя, так сказать, перед Богом, ах-ха-ха. Кто со мной? Выпить как следует за наше здоровье.

– Я!

– Я воздержусь, пожалуй. Веселитесь. Поздравляю ещё раз.

– Ну что ты прям как не мужик! Пойдем!

– Нет нет нет нет, спасибо Петь.

– Баба твоя больше мужик, чем ты!

– Вот это комплимент! Так где у вас тут самое убойное бухло?

Вести себя по-свински было приятно, это было освежающе. Она чувствовала  свободное падение. Это было весело. По-настоящему весело. Можно было не думать о себе, можно было не думать о других, а просто разрушать и крушить всё вокруг, а это, как известно, гораздо быстрее и эффективнее, чем строить.

Когда они выпили бутылку вискаря на двоих ей в голову пришла идея, так она сможет, наконец, освободиться от него.

mudak3

– Слушай, Петь.

– Даааа?

– Я вот думаю, ты же только сегодня женишься?

– Ну даааа.

– Значит формально ты женат начиная с завтрашнего дня.

– Нуу, хуй знает, не думал об этом.

Она cняла с себя рубашку, потом лифчик.

– Давай потрахаемся, Петь. Это прям мечта моего детства. С женихом на свадьбе!

– Ну не знаю.

– Пойдем, пойдем. Ща.

Они зашли за угол в туалет, это было нелепо. Через пять минут он кончил. Через полчаса об этом знали все. Через сорок минут беременная невеста убежала из ресторана в слезах. Через час родственники новобрачных начали орать друг на друга и считать деньги.

Она сидела на террасе соседнего здания и курила. Он подошел к ней: неуверенно, глядя на неё как на незнакомого человека. Может быть он даже плакал, его лицо было в красных пятнах.

– Эй! Мне может быть ты объяснишь, что происходит?

– Ничего.

– Ты только что переспала с моим школьным приятелем на его свадьбе, что я должен об этом думать? Что я делаю не так?

– Ты невыносим! Ты чудовище! Ты тварь! С тобой моя жизнь превратилась в ад! Я ненавижу тебя! Исчезни, исчезни к чертовой матери!

Он заплакал.

– Я не могу так просто взять и уйти. Я не могу. Я люблю тебя, понимаешь, люблю!

Она взяла стакан со стола, швырнула в его сторону. Он только неловко увернулся и продолжал смотреть на неё открытыми уязвимыми глазами.

– Я люблю тебя.

– А я тебя нет!

Сказала она и засмеялась.

 

Спокойно

Появляться на людях с мужем всегда становилось для неё пыткой. Проблема состояла в том, что он был привлекательным мужчиной. Таким образом, даже простая совместная прогулка могла стать настоящим адом. Наверное, похожее чувство испытывают люди, которые выводят на улицу белую дружелюбную собаку, – каждый второй прохожий начинает сюсюкать, а каждый десятый норовит погладить. Только, по сравнению с ней, у владельцев собак было существенное преимущество – у них был поводок.

Когда они шли рядом по улице и навстречу им шли молодые женщины и девушки она замечала, что все их взгляды направлены только на него. Иногда, ему просто улыбались на улице. Когда они садились в автобус или трамвай женщины продолжали смотреть или оглядываться на него. Её же, как будто просто не существовало рядом. В лучшем (или худшем) случае она получала пренебрежительный короткий взгляд, без особого интереса, взгляд с какой-то затаенной злобой.

Она, конечно, тоже была привлекательной женщиной. Красавчики редко связываются с дурнушками. Но никто никогда не смотрел на неё так “снизу вверх”, никто не бросал ей очаровательных соблазнительных улыбок. Если незнакомые мужчины хотели подчеркнуть или отметить её привлекательность они окидывали её тело с ног до головы, потом фокусировались на груди или заднице, бросали на неё сальный взгляд и подмигивали. Такое отношение самооценку не поднимало. Вот и этим вечером они отправлялись в гости. Она заранее приготовилась ко всевозможным пыткам и ужасам, которые будут ждать её там. Пренебрежение, похотливые взгляды, невозможность поговорить ни с женщинами (они наверняка обступят её мужа), ни с мужчинами (они будут просто её игнорировать или флиртовать). Макияж помогал ей хоть как-то скрыть свою ранимость и ещё платье с высоким воротником.

Иногда она задумывалась, а как бы выглядела её жизнь, если бы она не была замужем, не должна была бы отыгрывать эту роль милой жены? Тогда она могла бы просто приходить в компании и разговаривать с людьми, которые интересуются лично ей, а не её мужем. Могла бы заняться садоводством и больше времени проводить с пожилыми дамами, которые уже закончили изнурительную охоту за самцами и, наконец-то, могут поговорить о чем-то ещё. Она могла бы уйти в монастырь и жить там, в конце концов. Где её бы окружали одни женщины. Она могла бы перестать играть эту невыносимую роль “жены симпатичного мужчины”.

Однако, их брак был довольно прочным. Они оба работали, оба были целеустремленными и надежными людьми, слаженно ведущими совместное хозяйство. Будто две лошадки, которые отлично справляются с тяжелой телегой. Даже после того, как вырос их сын, они продолжали поддерживать прекрасные близкие отношения. Никто никому не изменял, секс был относительно страстным (даже спустя двадцать пять лет брака), а когда после рабочей недели они целый день проводили дома, так и вообще всё было прекрасно. Однако, она всё хуже и хуже могла терпеть эти выходы в общество.

– Ты готов?

– Да, секунду, никак не могу найти свой телефон.

– Давай я тебе позвоню?

– Давай. А вот же он. На самом видном месте. Спасибо, дорогая, я люблю тебя.            

– Я тоже тебя люблю.

Он был ужасно обаятельным. В пальто, с сумкой он подошел, чтобы обнять и поцеловать её перед выходом. Ну прямо картинка для рекламы прочных семейных уз, подумала она.

Чтобы добраться в гости, они вызвали такси. Это избавляло её от части мучений, но внутренне она вся сжалась, потому что знала – сейчас они приедут и всё будет как обычно.

Хозяйка дома была её давней знакомой, и она рассчитывала немного поговорить хотя бы с ней на этой вечеринке. Может быть та, просто из вежливости удосужиться узнать как у неё дела, как поживает их сын и тогда она сможет чувствовать себя человеком, который достоин внимания.

– Привет!

– Привет! Рада, что вы пришли! Ну что как у тебя дела? Ой да ты так изменился? Похудел! Тебя что плохо кормит твоя жена? Приходи ко мне, я смогу тебя как следует накормить и ещё развлечь, есть ещё порох в пороховницах. Ха-ха-ха-ха, шучу-шучу. Слушай, если серьезно, посмотри, пожалуйста, мои статьи я тут сделала кое-какие наброски буду очень тебе признательна если ты глянешь. Ничего особенного, я, конечно, такая смешная курица, ха-ха-ха-ха! Мне даже не ловко тебе это показывать, но я так хочу услышать твое мнение! Как ты думаешь, то что я решила делать текст не эту тему это не очень избито?   

Её надежда на хотя бы один вопрос в свой адрес не оправдалась. Ну хорошо, в конце концов, даже хозяева дружелюбных белых собак иногда разрешают другим людям покидать им палочку.

Западное общество уже давно настаивало на сексуальных свободах для всех и каждого, мы не должны сдерживать свои желания, будь счастлив, бери что хочешь, чувствуй себя уверенно, ты живешь только однажды. В это же самое время, на пугающе закрытом и другом Востоке, женщин будто-бы притесняют по-настоящему, а вот во всем цивилизованном мире – им дышится и живется абсолютно свободно. Правда? Вот это и есть возможность почувствовать себя свободной, когда большая часть людей тебя не видит, а те кто видит, видят в тебе соблазнительное тело? Неужели столько лет битв за равноправие привели только к тому, что теперь она сидит в углу на этой великосветской вечеринке, а вокруг её мужа прыгают женщины и трещат без умолку? Они таким образом раскрепостились, что ли? Никакого уважения, никакого достоинства.

Она заскучала и взяла с полки альбом с репродукциями картин. Там были одни только мужчины-великие-художники. Ради любопытства она открыла оглавление и прошлась по фамилиям, – ни одной женщины. Ну что, поделаешь, конец девятнадцатого века ещё не благоволил к карьере художниц женского пола. Да и сейчас мало что изменилось. Она захлопнула альбом и зевнула. В этот момент, один из знакомых её мужа решительно направился навстречу.

– Привет!

– Привет!

– Очень рад вас видеть? Как дела? Как продвигается проект твоего мужа?

– Тебя интересует, как дела у меня или как дела у моего мужа, я не поняла?

– … Вы же семья?

– Так, всё-таки?

– Извини, ты, кажется злишься, а я не понимаю почему.

– Я думаю, что ты бы тоже злился если бы никому не было до тебя дела и каждый бы спрашивал, как поживает…. твоя белая пушистая собака!

– … Собака? Прости, но я даже не знаю какая у тебя профессия.

– Я психолог! Даже кандидатскую защитила!

– А, очень интересно… Извини, я отойду на секундочку…

Это, наверное, была слишком сильная реакция с её стороны. Неудобно вышло. В конце концов, этот мужчина подошел к ней из лучших соображений. Ну всё, теперь она занервничала. Вечер окончательно пропал.

Она вышла на улицу и закурила. Тишина и пустота успокоили её. Как она сама постоянно говорила своим клиентам: если у вас сильно повышается тревога, попробуйте концентрироваться на том, что происходит здесь и сейчас, например, на своем дыхании. Вдох-выдох-вдох-выдох-вдох-выдох. Курение помогло. К ней подошел ласковый кот. Она села на корточки и стала гладить его по спине:

– Ну привет, ты тоже хочешь спросить, как дела у моего мужа или тебе интересна именно я?

Кот замурлыкал, она попыталась взять его на руки, но он увернулся и убежал. Все-таки коты, гораздо лучше собак, подумала она.

Гости увлеченно галдели, знакомый мужа бросал на неё странные взгляды, а вокруг её мужа по-прежнему суетились женщины, соревнуясь за его внимание.

Она становилась всё мрачнее и мрачнее, этот вечер уже стал худшим вечером месяца, но может претендовать и на худший вечер года.  В конце концов, она стала настолько несчастно выглядеть, что её муж заметил это и забеспокоился.

– Дорогая, с тобой всё в порядке?

– Да, конечно. Всё нормально.

– Выглядишь ты не важно, что то не так? Хочешь мы поедем домой?

– Честно говоря, хочу.

Когда они приехали домой и легли в постель, она наконец-то смогла выдохнуть. Теперь они были просто двумя людьми, которые лежали в темноте на белых простынях. Никаких оценивающих взглядов, никакого социального давления, никаких преференций. Просто два уже взрослых человека расслаблено и устало дышат рядом друг с другом. Сосредоточится на дыхании – это не такой уж и плохой совет. Но отчего-то его дыхание вдруг стало недостаточно ровным и через считанные секунды он перешел на хрип. Инфаркт? Так, значит, ему срочно нужна помощь, сейчас главное не опоздать. Нельзя терять ни минуты. 

Как в замедленной съемке она взяла телефон, но вместо того, чтобы звонить врачу стала завороженно наблюдать за его телом. Это конец. Сколько она простояла в онемевшем состоянии с телефоном в руке? Десять минут? Пятнадцать? Сложно сказать, но в итоге она набрала 112 и вызвала скорую, хотя он уже перестал хрипеть и двигаться.

Он был прекрасным человеком и прекрасным мужем. А теперь она наконец-то свободна. Она пощупала его пульс, приставила зеркальце ко рту, поцеловала в лоб и спокойно, счастливо улыбнулась сама себе.

Дыры

Она была самой сумасшедшей из всех женщин, которых он встречал. Однажды, когда они вышли из клуба она достала нож из своего сапога (сумочку у неё проверили на входе), нашла на стене барельеф с портретом Ленина, приложила к нему свою руку и стала по очереди втыкать нож между каждым пальцем, рассказывая стих:

Когда был Ленин маленький

С кудрявой головой

Он тоже бегал в валенках

По гулкой мо…

Нож задел её палец, она закричала и отбросила его, как будто удивилась тому, что нож может порезать, а внутри пальца может течь кровь. Потом она засмеялась. Сам не понимая почему, в этот момент он полюбил её.

Достаточно умная, чтобы поддержать любой разговор. Достаточно искушенная, чтобы начать с ним пить или принимать наркотики и не переборщить ни в одной из этих вещей. Достаточно расслабленная во всем что касается постели, чтобы трахаться с ним всю ночь или просто лежать рядом.

Но самым главным её преимуществом и отличием от всех его предыдущих подруг, было то, что она никогда-никогда даже и не намекала, что хочет с ним семью и детей или состариться вместе. Поэтому она стала той единственной, которую он впустил в свою жизнь, в свою уютную квартиру и с кем смог разделить свои привычки. Она ему подходила, а он подходил ей.

Она могла исчезнуть на несколько дней, просто так, без предупреждения и он никогда не спрашивал куда и никогда не спрашивал, когда она вернется. Просто воспринимал, как должное, что скорее всего вернется – ведь вокруг столько её вещей. Она возвращалась.

Может быть у неё был кто-то ещё, его это не волновало, может быть ей просто хотелось побыть одной.

Как всегда, они вечером были в квартире вдвоем и практически не замечали присутствия друг друга. Он был занят своими делами, она своими.

Она что-то читала и курила, потом быстро записывала. Готовила книгу своих стихов или что-то в этом роде, он не вникал. Примерно три раза в неделю у них случался страстный секс. Вот и в этот вечер они упоительно трахались. Она стонала и у неё сильно вспотела спина.

Капельки пота стекали по ложбинкам по краям позвоночника и скапливались на пояснице. Она продолжала стонать. Наверное это как-то связанно с её сумасшествием, думал он, не может женщина в здравом уме испытывать такое количество эмоций. В полутрансе от того секса, который всё время случался между ними он начал слизывать пот с её поясницы. И вдруг его сердце наполнилось такой нежностью, что показалось, оно вот-вот остановится. Судя по её дыханию, она сейчас кончит. Господи, как же она прекрасна. Совершенно не думая, первый раз в жизни, он сказал:

– Я люблю тебя, я люблю тебя, я так люблю тебя.

Ему казалось, что это прорыв на новый уровень, что она сейчас оценит его чувства. Подумать только, оказывается он может быть таким чувствительным по отношению к женщине. Так вот из-за чего люди решают жить вместе и по-возможности навсегда.

Но она отреагировала признание в любви, совсем не так как он ожидал. Она сжалась, собралась, отодвинулась от него, как будто он был заразным и рванулась собирать свои вещи, просто скидывая их в чемодан.

– Что случилось, что произошло?

– Ничего.

– Я не могу испытывать к тебе чувств?

– Можешь.

– Тогда почему ты уходишь?

– Потому что, так мне не нравится.

– Можешь дать мне хотя бы маленький шанс, можешь мне обьяснить?

– А можешь ты просто оставить меня в покое?

Когда она собрала чемодан, она вышла из комнаты и хлопнула дверью, потом он услышал как хлопнула входная дверь. Больше он её не видел.

На следующий день ему было так грустно, как не было грустно, пожалуй что, никогда до этого. Он решил не идти на работу, а просто пить столько, сколько выдержит его организм, а там посмотрим.

Он заливал в себя алкоголь и смотрел документальные фильмы о природе, и когда приступил ко второй бутылке виски в дверь кто-то позвонил.

Первой его мыслью было, что она вернулась, что она передумала, что она ему всё объяснит. Но за дверью стоял мужчина, причем с двумя детьми.

– Вы, наверное, ошиблись.

– Она тут?

– Кто? Ой какая миленькая, выглядишь так похоже на мою девушку… которая правда от меня ушла…

– Это её мама. Твоя девушка – мать этих детей и моя жена.

– У неё такое тело, никогда бы не подумал, что она рожала!

– 

– Ну, проходите, проходите.

Дети притихли и стали смотреть фильм про горы. Сквозь закадровый текст было слышно, как на кухне позвякивали стаканы. Он нервно крутил лед в остатках виски, и от этого рывкового движения комната наполнялась тихим перезвоном. Так значит у неё есть муж и двое детей, вот значит почему она ушла. Понятно. Внезапный гость решил устроить ему допрос:

– А давно она ушла? А что она сказала?

– Она ушла вчера, собрала вещи и ушла.

– Как думаете, она вернется?

– Честно говоря, сомневаюсь. Не думаю что вернется.

– Ох, как жалко, я её так долго разыскивал и вот она позвонила как-то отсюда и я её отследил. Думал увидит детей, хотя бы иногда станет заходить. У вас есть дети?

– Нет, никогда не хотел детей. Слишком большая ответственность. Да и преимущества весьма сомнительные.

На экране в это время как раз показывали, как большие горные лани учат своих детенышей карабкаться по скале.

– Ну тогда вы с ней, наверное, очень похожи. Почему же она ушла?

– Я не знаю. Но её, кажется, очень разозлило, что я признался ей в любви.

– Ох. Это вы зря.

– Да я понял уже. А от вас она почему скрывается?

– Я очень любил её. Детей завели, семья, старался я сделать, чтобы ей было удобно, чтобы она могла не работать. Но ей как будто становилось все хуже и хуже. Особенно, когда второй ребенок появился, наш сын. Она просто места себе не находила. А я любил её и до сих пор люблю. Она ведь потрясающая, правда? Никогда не видел никого даже близко похожего. Добрая, смелая, сумасшедше красивая, веселая, умная, только вдруг она стала очень несчастна. Перестала веселиться совсем, не могла никогда одна быть. С вами то хоть она была счастлива?

– Сложно сказать. Вроде бы она была довольна. Пока не ушла.

– Ну в постели она просто божественна.

– ….

– Извините.

– Нет, почему, не извиняйтесь, всё в порядке. Я согласен.

Сказал он и выпил еще стакан виски.

– Да… Дела… Ну она мне что-то еще объясняла тогда. Говорит я чувствую что во мне дыры. Что все кто любят меня проделывают во мне дыры. Так и говорила, моя пизда, мол, дыра, извините, дыра в которую меня трахают и откуда дети появляются и потом я не могу больше жить, мол, из меня всё льется – то молоко, то кровь эта менструальная, то я рожаю. Я так не могу, мол, не могу и не буду… Ушла от нас однажды ночью. Дети скучают, конечно. Не видели её два года. Я знаю, она за ними следит потихоньку, иногда кто-то переводит денег на мой счет. Но чтобы увидеться – ни разу не пришла с тех пор. Все кого я так сильно начинаю любить, говорила, все дыры во мне пробивают и мне ещё больнее жить становиться. Я, мол, это вынести не могу. И плакала всё время плакала. Вы выдели как она плакала?

– Нет. Ни разу.

– Как начнет реветь так и не может остановиться по несколько часов, я называл её рева-корова…

Он начинал понимать, начинал слышать историю её мужа, отца её детей. И черт его дернул признаться ей в любви, молчал бы и дальше было бы всё в порядке. С чего он вообще это решил, что все женщины только о том и мечтают, чтобы услышать, как он их любит. Осел тупорылый, всё испортил. Тем временем, гость опомнился и начал собираться.

– Ну ладно, извините, засиделись мы. Спасибо большое за гостеприимство. Извините. Извините, пожалуйста.

– Я всегда вам … рад!

Когда входная дверь захлопнулась и её муж с детьми ушли из квартиры – он ринулся к её бумагам. Может быть, она не всё забрала и он сможет понять над чем она работала? Пустые листы, пустые листы, пустые листы и вот он нашел заголовок какого-то текста, может быть начало той книги или сборника, над которым она работала. Там было написано: “Как перестать быть женщиной, если это слишком больно”.

Лучше, чем я

За эти несколько лет, пока они жили вместе, она в деталях изучила его вкусы. Сейчас она знала: какой тип женской фигуры его больше всего заводит, о чем он любит поговорить, какие прически привлекают его, какой нужно сделать макияж, чтобы он обратил внимание. Она знала абсолютно всё до мелочей: до дежурных фразочек, до вовремя сказанных шуток.

Конечно, она соответствовала его вкусу – иначе бы он её не выбрал. И он никогда не давал ей повода для ревности. Суетливая беготня мужчин за несколькими любовницами сразу была абсолютно не понятна его рациональной природе. Зачем тратить энергию и создавать дополнительные проблемы, если ты вполне доволен своей женщиной? Дела так не делают, от этого одни неприятности, – думал он, смотря на своих бедовых друзей, которые то и дело устраивали интрижки.

Измена будоражит кровь. Его же достаточно будоражили отношения, в которых он был счастлив эти несколько лет.

Она тоже не искала себе никакого внимания со стороны, тоже была счастлива. Только вот одна фантазия, то и дело возникая в воображении, заставляла её нервничать не на шутку: вдруг он просто ещё не встретил кого-то, кто подходит ему больше чем она, ещё больше, чем она? И кто, если не она сама, может заметить именно такого человека.

По выходным, если они долго валялись утром в постели или лениво проводили свободный день вместе, он осыпал её комплиментами:

–  Я так люблю твои длинные волосы! Ммм… их цвет их запах. Этот рыжеватый цвет, наверное, он называется каштановый. Да? У Бодлера есть целое стихотворение, которое посвящено запаху женских волос.

–  Спасибо, дорогой.  

  Твои ноги они просто идеальные, знаешь я ведь повидал много женских ног. Так вот они разделяются на несколько типов. Если женские ноги сдвинуть вместе…. Вот так… То между ними образуются такие полости, зазоры… Видишь? В идеальных ногах этих зазоров будет четыре, как у тебя! А бывает, что у женщин только три такие полости или даже две.

Он начал её щекотать и они повалились на кровать, хохоча.

Потом она готовила им завтрак, а он обнимал её сзади.

–  Ты такой прекрасный кулинар, мне невероятно повезло с тобой!  

–  Спасибо, любимый.

А когда они смотрели передачи по телевизору, он любил обсуждать с ней политику. До их знакомства политика не сильно интересовала её, она бы с большей радостью обсудила что-нибудь вроде новых кинофильмов или новорожденных панд, но ради него ей пришлось немного вникнуть в современную геополитическую ситуацию.

– Ох уж эти неолибералы, вечно затевают диалог о новых и прогрессивных ценностях, а под этим ни что иное – как старая добрая правая консервативная риторика.

– А тебе не кажется, что современные левые, в свою очередь, настолько далеко ушли от реальности в своей левой риторике, что простые люди им уже просто не верят, потому что от красивых теорий их жизнь лучше не становится. С консерваторами рабочие по-крайней мере знают, что их ждет.

– Да, судя по тому, что происходит сейчас в мире, с почти повсеместной победой правого популизма, так оно и есть.

– Простые люди не так сложны, как этого хотели бы левые они не будут ограничивать себя и своих детей, ради торжества идеологии. Те, кто хотят быть избранными народом должны обещать людям, что их дети будут жить лучше чем живут они сами сейчас. А во всех коммунистических странах дети живут не очень-то.

– Ты так совершенна, ты даже не представляешь! Где бы я еще нашел женщину, которая может одновременно и превосходно готовить и говорить со мной о политике?

Когда она одевалась, он рассматривал её грудь.

– Вот именно такой должна быть женская грудь.

– Какой?

– Как твоя. Смотри, она не слишком большая и не слишком маленькая. И вот тут есть родинка. На идеальной груди обязательно должны быть родинки. Так-то!

Постепенно ей стало казаться, что она состоит из разных частей, которые подобрали таким образом, чтобы составить существо, которое будет идеально удовлетворять все его потребности и запросы. Более того, она чувствовала, что хочет нравиться ему сильнее и ещё сильнее. И вот она уже менялась под него. Подбирала правильные платья, правильные духи. Читала и обсуждала нужные книги.

Это сводило её с ума. Наверняка, есть что-то что она упускает. Они из разных профессий и это значит, что кто-то кто сможет поддержать с ним профессиональный разговор, на том уровне, на котором она не способна. Не может быть она такой уж идеальной.

Он был ученым и занимался медицинской генетикой. Спустя года после их знакомства, она прочла некоторое количество книг по этой самой генетике, а также несколько книг по теории эволюции. Но каждый раз, когда она пробовала завести с ним диалог о науке, её ждала неудача. Здесь им никак не удавалось говорить на одном уровне.

Зато, когда они смотрели фильмы, – она безошибочно угадывала актрис и героинь, которые соответствовали его вкусу. Вот у этой женщины фигура именно такая, какая ему нравится, вот у этой улыбка, а эта произносит диалоги с тем точно чувством юмора, которое он ценит. Когда они были в кинотеатре или сидели в полутьме перед телевизором, она поворачивалась и старалась как можно более незаметно понаблюдать за его реакцией, впрочем её догадки всегда оказывались правильными.

Так они и жили, будучи с виду прекрасной парой. Ну и на самом деле всё у них было неплохо, только вот она постоянно изводила себя сравнениями с другими. Но этого же всё равно никто не замечал.

Однажды, летним вечером, когда он был на конференции, она отправилась в гости к своей подруге. Подруга была совершенно другой по типажу женщиной и ему никак не подходила, поэтому-то она и любила проводить с ней время, она чувствовала себя в безопасности.  Её подруга была яркой и независимой и однажды завела себе правило не спать с одним и тем же мужчиной больше, чем четыре раза подряд, говорила, что так справляется со своими слабостями и что это единственный способ выстроить нормальные отношения с этими мудаками.

Они сидели на кухне и пили вино, когда в комнату вошла сестра её подруги, которая гостила в той же квартире в эти дни и присоединилась к их посиделкам. А вот эта женщина была оказалась очень похожа на неё. Та же фигура “зазоры на ногах” и те же каштановые волосы, только немного короче, такая же широкая улыбка. Она сразу выпрямилась и напряглась, да, такая женщина точно бы понравилась ему. Совершенно точно. Она просто идеальна для него. Хотя, возможно, она занимает какую-нибудь некорректную политическую позицию или работает в отрасли, которая ему не интересна.

– Чем вы занимаетесь?

– Я биолог, ну начинающий учёный. Работаю в Институте Биологии Гена. Ничего интересного, очень занудная работа.

У неё перехватило дыхание. Эта женщина однозначно более совершенна, чем она сама и она больше подходит ему, вот это уж совершенно точно, он бы влюбился в неё с первого взгляда. С этой минуты она смотрела на сестру своей подруги неотрывно, она наблюдала как та пьет, смеется, дышит, зевает или потягивается. Её внимание не оставалось незамеченным, сестра подруги улыбалась и с интересом смотрела на неё в ответ.

Прошло два часа, они успели поговорить о политике, родственниках, обсудить новости и планы на жизнь, а сестра её подруги по-прежнему оставалась идеальной. Она же, тем временем, от того, что начала нервничать опрокидывала один стакан вина за другим и порядочно напилась. Ну вот, то чего она так сильно боялась весь последний год все-таки произошло: в мире существует более интересная, красивая и умная женщина, которая подходит ему ещё больше, чем она сама.  И эта женщина сестра её подруги. Она так прекрасна, она просто несказанно прекрасна и умна.

Наступила ночь. Темы для разговоров, казалось, почти закончились. Она собралась уезжать домой, но перед этим из вежливости решила помыть стаканы и тарелки.

Идеальная сестра её подруги пришла помогать. Тут она так растерялась, что уронила на пол губку для мытья посуды. Гостья наклонилась и через вырез в блузке стали видны её идеальные груди, на которых тоже были родинки. Она смотрела на неё с восторгом и ужасом одновременно и вдруг её стало тянуть к этой идеальной женщине, к тому же она была пьяна и не могла сдерживать свои порывы.

Она взяла губку для мытья посуды и схватила её за руку, та легко поддалась и уже через секунду они целовались. Они целовались и целовались. В это время она была абсолютно счастлива, потому что она сама, а не он обладала этой идеальной женщиной, этим безупречным созданием, а женщина обладала ей.

И когда они, наконец, перестали целоваться сестра её подруги сказала:

– Ну чтож, я рада, что мы так хорошо поладили.

Она засмеялась.

Недостаточно

Она была очень привлекательной. Всегда. Сама она к этому привыкла давно и не считала это чем-то слишком уж удивительным. А вот окружающие вели себя в её присутствии странно. Мужчины превращались из уставших и унылых зануд в  экзальтированно галантных кавалеров, стараясь понравиться ей, стараясь завоевать её расположение. Женщины же просто ненавидели её.

Её привлекательность, при этом, не была привлекательностью выверенной до  мелочей симметричной скульптуры. У неё не было ничего общего с женщинами, которые превосходно выглядят на каждой фотографии. Геометрия её лица при определенном ракурсе смотрелась почти уродливо: верхняя губа была непропорционально больше нижней, в щеках угадывалась детская припухлость, а когда она улыбалась были видны два её неправильно стоящих резца. Но если она была рядом, если она просто дышала и смотрела по сторонам, люди вокруг начинали пялиться на неё, будто загипнотизированные. Как в фильме про вампиров, где всем кровососам вдруг стало известно, что она слаще всякого сахара и прикосновения к ней вызывают зависимость быстрее, чем самые сильные наркотики.

Догадки случайных незнакомцев иногда оказываются правдой. Прикосновения к ней, действительно, немедленно вызывали зависимость у всех её любовников.

И, конечно же, она постоянно была с кем-то в отношениях, мужчины преследовали её.

Даже самые скупые на слова и закрытые люди рядом с ней превращались в сопливых, без умолку трещащих о любви и чувствах, романтиков. То и дело она слышала что-нибудь вроде: Я никогда такого не чувствовал… Ты любовь всей моей жизни… Дорогая, я даже и не догадывался, что я могу так сильно любить… Ты сводишь меня с ума… Наверное, ты ведьма и наложила на меня заклятие…

Я навеки твой… и так далее, и так далее.

Все, кто в неё влюблялся, похоже, были абсолютно уверены, что они нашли свою единственную, нашли своё счастье до гробовой доски. Она же никогда не испытывала ничего похожего. Всё время чего-то не хватало. Ей казалось, что её недостаточно ценят, что недостаточно делают для неё. Ведь она – удивительная!

Наступила осень. Вторую неделю в городе стояла пасмурная погода. Вечерами уже нельзя было наблюдать за красивыми закатами. И тот любовник, который провел с ней лето, начинал её утомлять. Конечно, проблема была не то чтобы в нём. Он делал для неё всё, что полагается в подобных случаях (безудержной и сильной влюбленности):  дарил ей цветы, дарил ей одежду, украшения. Он хотел было жить с ней вместе, но она дала ему понять, – что это не вариант. Тогда он снял для неё более просторную квартиру и оставался ночевать только тогда, когда она выделяла для него время. При этом он не был старым, не был садистом или тираном и обладал редким для мужчин чувством такта – он с самого начала видел в ней личность, достойную уважения. Просто она полностью завладела его мыслями и эмоциями, и вот теперь её любовник, как и все предыдущие, действительно хотел отдать ей всё.

Многие женщины были бы более чем довольны подобной ситуацией. У нас ведь принято ценить любого даже самого завалящего мужичка. Можно построить свою семейную жизнь вокруг неявного обаяния алкоголика, вокруг жалости к депрессивному безработному гению, вокруг стремления спасти больного, в конце концов. А если тебе попался такой счастливый лотерейный билет, то тут уж совершенно точно можно устроиться в этом мире самым великолепным образом. 

Но она так не считала. Она, конечно, замечала насколько он окружил её заботой, что совершенно естественно, ведь она уникальна. Но глубина его чувства никак не дотягивала до того, что она могла бы счесть приемлемым, достаточным для себя. Впрочем, ничьи чувства не дотягивали до этого. Это всё не то, снова решила она.

Тогда он, догадавшись, что она собралась бросить его (что было равноценно телепортации из тропического рая в ледяную пустыню) стал надрывно плакать и предложил ей стать его женой.

Она внезапно что-то почувствовала. Ей стало приятно. Но не от того, что впереди замаячило свадебное платье и колокольный звон, а от его слез, от его отчаяния. Наконец-то что-то настоящее, что-то стоящее – мужчина, который бьет себя по лицу и плачет от своих чувств. Она согласилась.

Они начали готовиться к свадьбе. Её жених бешено любил её и действительно был готов на всё, лишь бы она была рядом. Он наивно полагал, что ей не хватало серьезных обязательств. Ведь отношения должны куда-то двигаться и если ты не делаешь предложение (после определенного количества времени проведенного вместе) ты тем самым расстраиваешь свою возлюбленную. Конечно же, дело было совсем не в этом.

– Дорогая, я люблю тебя больше всего на свете, ты такая… ты такая невероятная.

– Да. Я знаю.

– Почему ты грустишь? Есть ли ещё что-то что я могу для тебя сделать?

Нет. Она и сама знала, что всё что он мог сделать, он уже сделал. Все возможные материальные ценности, все ритуалы, которые предусматривало общество он соблюдал и при этом продолжал очень сильно любить её. Но ей опять чего-то не доставало. Она ведь такая удивительная, а это всё, прямо скажем, слишком уж обычно. 

С каждым днем невеста становилась всё грустнее и грустнее. Он начал подозревать, что сделал что-то не так и она все-таки бросит его. За время подготовки к свадьбе, он каким-то образом умудрился полюбить её ещё сильнее (хотя, казалось бы, куда уж сильнее). Теперь она была для него не просто теплом и воздухом, не просто женщиной, рядом с которой он чувствовал себя живым. Теперь она была для него самой жизнью, всеми её символическими, архетипическими и реальными гранями. Как будто, он был ещё ничего не понимающим крохотным эмбрионом, а она была вселенной в чьей власти он находился полностью. Слово любовь женского рода и слово жизнь тоже.  Однажды вечером, сходя с ума от тревоги, он наконец-то решился спросить в чем же дело, тогда она отвела глаза и сказала:

–  Зачем нужна эта церемония, если я не знаю насколько сильны твои чувства?

Она сказала, что если он действительно любит её настолько сильно, он должен совершить поступок. Он должен сделать что-то такое, чего никто раньше для неё не делал никто. Тогда она поверит в силу его чувств и они смогут быть вместе.

Неуязвимость и сила человеческих существ, пожалуй, два самых переоцененных качества. Чтобы увидеть насколько слаб мужчина, который изображает из себя скалу, достаточно пару раз вколоть ему героин. А небольшая пулеметная очередь способна превратить самую высокопоставленную аристократическую семью в груду безвольных марионеток.

Она конечно не была ни героином, ни пулеметом. Но каким-то образом полностью подчинила себе его волю. Он не был уверен, чего точно она от него хочет, но начал интуитивно угадывать. Это было похоже на игру “Холодно-Горячо”. Он встал перед ней на колени и посмотрел на её реакцию.

 Нет. Это уже сто раз было. Что за клише.

Он начал целовать её ноги, она отворачивалась и явно скучала. Он попробовал спеть песню, рассказать стих. Она не проявляла к этому не малейшего интереса. Действительно, ну что за клише.

Тогда он пошел на кухню и взял нож. Как кошка, которая услышала в траве шелест крыльев птицы, она посмотрела на него во все глаза. Он взял нож, и начал делать надрез на запястье. Сначала ничего не получалось, было больно и на коже проступала только слабая царапина. Но она так смотрела на него, прямо в глаза, с такой нежностью. Вдруг, она сделала то, чего никогда раньше не делала, она наклонилась к нему и сильно, страстно поцеловала (обычно он проявлял инициативу). Тогда он почувствовал, что любит её ещё сильнее. Она была не только самой его жизнью, она также была священным круговоротом этой жизни, самой возможностью появления и затем исчезновения. Он перестал чувствовать боль и вонзил нож в запястье с такой силой, что попал в вену и из его руки хлынула кровь. Это было красиво.

Она, впервые в жизни, была по-настоящему счастлива. Это чувство, как оказалось, приносит невероятную легкость. Неужели, вот так это и бывает, кто-то может вот так просто сделать тебя счастливой своей сильной по-настоящему сильной любовью. Невероятно. Её дыхание участилось, она гладила его по волосам и целовала, кровь продолжала сочиться из раны, а он тихонечко закрывал глаза.

–  Ты будешь со мной всегда-всегда?

–  Конечно, любимый.

Она засмеялась.

Всё о моде и отношениях

Каждый день она просыпалась и, ещё не успев открыть глаза, понимала, – что ненавидит себя. Это было повторяющимся, навязчивым разочарованием: очутиться всё в том же мерзком теле с тем же мерзким лицом.

По утрам это тело было особенно невыносимым: мочевой пузырь полон, рот гнилой, веки опухшие, спина затекла.

Она побрела в туалет. Как только она встала с унитаза, то сразу же придвинула к лицу увеличительное зеркало, чтобы попристальнее рассмотреть себя. Это был настоящий мазохизм. Никто и никогда не смог бы посмотреть на неё с такой ненавистью.

Желтый налет на зубах. Покрасневшее и припухшее веко. Нарыв рядом с линией волос. Морщина. Мерзкий волос, торчащий из носа. Какая же гадость. Она ударила себя по лицу. Пощечина, ещё одна, опять пощечина. Ей немного полегчало.

Кроме своего внешнего вида, она с такой же силой ненавидела каждый запах, который производило её тело. Запах пота, запах мочи, запах дерьма, запах её влагалища, запах изо рта, запах ушной серы, запах ног – всё это невыносимо раздражало её.

К счастью, современная индустрия красоты снабжала её всем необходимым, чтобы спрятать лицо (которое она так ненавидела) как можно глубже, как можно тщательнее и полностью уничтожить любые естественные запахи. Сначала она натерла кожу кремом, потом нанесла тон, подкрасила брови, губы, сделала ресницы. Новое лицо, мало походило на то с которым она проснулась – это было лицо с обложки журнала, лицо, которое должно было улыбаться и кокетничать.

Теперь дело за: дезодорантом, отдушкой для ног, новыми прокладками, которые пахнут как розовые лепестки, зубная паста с запахом мяты, теперь полоскание для рта, ну и, конечно, духи, побольше духов.

Полчаса спустя она улыбнулась сама себе. Не очень искренно, немного перекошенным ртом. Теперь бить себя по лицу нельзя, слишком много времени потрачено на то, чтобы привести его в форму.

Сейчас ей нужно было чтобы он сказал, что всё в порядке, что она красивая, по настоящему красивая. Она сделала это, опять сделала невозможное – превратилась в красавицу, в девушку с обложки от которой пахло, как от цветка. Но он просто сосредоточенно смотрел в свой компьютер, работал и посмеивался над чем-то. Может быть подойти к нему со спины и обнять? Нет, не сразу. Сначала надо приготовить ему кофе. Можно ещё сделать оладушки с ягодами как он любит.

Кофе готов, оладьи тоже,  но он не собирается уделять ей никакого внимания. Он занят, занят, занят. Чем же ей занять себя? Что же можно такого сделать, чтобы не мешать? Она взяла первый попавшийся женский журнал из стопки на столе.

То что писали в журнале, мало чем отличалось от того, что происходило у неё в голове: “всё о моде и отношениях”. Сначала в журнале шли статьи о том, как правильно быть красивой. Советы про похудение, но это можно пропустить, она вообще ничего не ест последние две недели. Советы про то, какую помаду использовать, чтобы выразить себя. “Что твой цвет помады говорит о тебе?” Страстная натура… Понятно. “Где делают маникюр самые популярные актрисы сегодня?” Интересно, даст ли он ей денег на новый маникюр? Как бы намекнуть, что деньги кончились, а ногти надо обновить? “Перманентный макияж: за и против”. Ммм…

После разнообразных текстов про внешний вид начинались статьи про отношения. Она, конечно, старалась делать вид, что отношения это что-то такое, что приятно ей, что секс приносит ей удовольствие. Она стонала, она изображала оргазм. Ведь во всех статьях было написано, что: “он не сможет наслаждаться как следует, если она будет лежать, как бревно”. Так и написали “как бревно”. Ну что же, бревно не умеет стонать и изгибаться, а она умеет, особенно если от этого он кончит побыстрее.

Ну как он там? Всё ещё сосредоточенно что-то читает. Господи Иисусе… На глаза ей попался текст в котором разбирались техники минета:  “10 способов доставить ему удовольствие по-новому. Чтобы увеличить продолжительность акта и усилить оргазм можно использовать лёд или мятную жвачку, также предлагается использовать острый перец – это усилит ощущения”. От такого он точно не сможет отказаться и она, наконец-то, сможет завладеть его вниманием. Спасибо, дорогой журнал! 

Она пошла на кухню и достала несколько кубиков льда из морозилки. Аккуратно положила их себе в рот. Разделась. И пошла обратно в комнату.

Аккуратно подкравшись к дивану (он даже не оторвал взгляда от ноутбука), она стянула с него шорты и стала засовывать член себе в рот. Тут её оттолкнули. Лёд выпал изо рта и раскатился по полу. Макияж, на который она потратила столько времени был непоправимо испорчен.

– Ты охуела что ли совсем? Это, блядь, нормально по-твоему? Я работаю!

Лежать голой на полу было по-своему приятно. Но уже через минуту она почувствовала резкую боль и обиду: на себя и на проклятый журнал, который советует всякое дерьмо, которое никому не нужно. Она тоже никому не нужна, себе-то уж точно, она как потерянная вещь, которая никак не может найти себе хозяина.

В этот момент она четко поняла, что никогда не будет абсолютно красивой в белом платье с блестящими украшениями, идеальной женщиной с лучшими в мире отношениями.

Она начала всхлипывать. Сейчас начнется плач, он ужасно не любит, когда при нём плачут. Так и сказал “Женские слезы, блять, я просто ненавижу”. Поэтому она решила уйти в туалет и спрятаться там.

Плач навалился на неё с невероятной силой. Как будто что-то кидало и душило, мотало из стороны в сторону и лезло из груди. Воздуха то не хватало, то было слишком много и нужно было задержать дыхание. Но самое главное, то лицо, которое она сделала себе утром – почти исчезло: исчезли подведенные глаза и губы, исчез идеальный тон на лице. Теперь она казалась себе настоящей уродиной.

После того, как слезы перестали душить её, она почувствовала панику. Нужно срочно привести себя в порядок, иначе она просто никогда не выйдет из ванной. Она попробовала что-то исправить, замазать опухшие веки, привести в порядок рот, чтобы можно было зайти обратно в комнату.

Я тебе нравлюсь?

-Конечно, ты мне нравишься, что за вопрос, блять?

Извини. Я красивая?

– Ты красивая. Дай мне спокойно поработать.

– Правда? Я красивая?

Она подошла к нему и стала прижиматься. Теперь можно было наладить и исправить всё. Может быть, она ещё будет идеальной женщиной с самыми лучшими в мире отношениями. Она обняла его, выгнулась так соблазнительно, как только умела и стала постепенно спускаться вниз. Но в этот момент зазвонил телефон и он опять оттолкнул её.

– Да, Борис Александрович. Сейчас я всё отправлю, Борис Александрович.

Быть отвергнутой второй раз за день, – это уже слишком. Она не могла больше оставаться в квартире, поэтому решила бежать в парк. “Ежедневные пробежки помогут тебе быть в форме и ты заметишь, как это нравится ему”. В парках, по крайней мере, нет зеркал. Надев желтое пальто поверх белья, она выбежала на улицу. Была поздняя осень. Листья уже давно опали и из-за постоянных дождей начали разлагаться на земле. От них шел густой и почему-то приятный запах гниения. Рядом с листьями лежали испражнения собак, которые никто из собаководов в этом городе не убирал. Дерьмо так и лежало здесь летом ли, весной ли, осенью ли. Только зимой это было менее заметно – потому поверх него лежал снег.

Она отошла в сторону от дорожек (по которым прогуливались женщины с колясками, собаководы, старики и влюбленные парочки), села на корточки и начала внимательно рассматривать поверхность. Кругом говно. И я говно. Говно. Говнище. С мерзким запахом и такое гадкое на вид. Она легла на землю и вытянула ноги. На её ярко-желтое пальто налипли мокрые коричневые листья. Она протянула руку (маникюр у неё был всё ещё идеальным) к заплесневевшей куче собачьего дерьма. Зачерпнула его пальцами. Понюхала. И потом, медленно размазала испражнения по лицу и волосам. В нос ударил непривычно резкий запах и наконец-то всё встало на свои места. Она засмеялась.